Большой террор: расстрелянные раввины
1930-е годы стали временем тотального уничтожения еврейской религиозной жизни. НКВД планомерно арестовывал раввинов, учителей, хасидских активистов.
ХаБад ответил на репрессии созданием разветвлённого подполья. Хедеры работали в жилых квартирах. Миквэ устраивали в подвалах. Каждое религиозное действие было актом гражданского мужества.
Несмотря на террор, хабадская сеть продолжала работу. Курьеры перевозили учебники, религиозные предметы и деньги. Учителя переезжали из города в город, чтобы не попасть под наблюдение. Связь с Ребе за рубежом поддерживалась через нелегальные каналы.
Цена этой работы — годы лагерей для сотен людей, расстрелы для десятков.
Рабби Леви Ицхак Шнеерсон: замученный отец Ребе
Рабби Леви Ицхак Шнеерсон был одним из последних великих раввинов, открыто противостоявших советской власти в самые страшные годы сталинских репрессий. Он не уходил в подполье, не скрывал своей деятельности — он действовал открыто, зная, чем это грозит.
Его сыном был Рабби Менахем Мендел Шнеерсон — будущий Седьмой Любавичский Ребе, самый влиятельный еврейский лидер XX века. Арест и гибель отца стали незаживающей раной всей его жизни.
Главный раввин Екатеринослава
С 1909 года Рабби Леви Ицхак занимал должность главного раввина Екатеринослава (будущего Днепропетровска). Он был учёным-каббалистом, глубоким мистиком, автором обширных рукописных комментариев к Торе.
Когда развернулись антирелигиозные кампании, он не сбавил активности. В 1920-е и 1930-е годы он продолжал открыто руководить общиной — вопреки прямым запретам и нараставшей угрозе.
Формальным поводом для ареста стала раздача мацы евреям Днепропетровска к Песаху. НКВД квалифицировал это как «антисоветскую агитацию» и «контрреволюционную деятельность».
В действительности власти давно ждали удобного момента. Рабби Леви Ицхак был слишком заметен, слишком непреклонен, слишком авторитетен — а значит, слишком опасен.
Более года пыток в тюрьмах НКВД
После ареста рабби Леви Ицхак провёл более года в тюрьмах НКВД — в допросах, физическом и психологическом давлении. Следствие добивалось признаний и имён других «заговорщиков». Он не дал ни тех, ни других.
«Они могут сломать моё тело — но не мою душу и не мою веру.»— Из передаваемых слов Рабби Леви Ицхака в тюрьме НКВД
Ребецин Хана и кошерные чернила для Торы
Ребецин Хана Шнеерсон (1880–1964) — жена Рабби Леви Ицхака и мать Седьмого Ребе — проявила в эти годы исключительное мужество.
Рабби Леви Ицхак продолжал писать свои каббалистические комментарии к Торе даже в ссылке. Ребецин Хана добывала для него кошерные чернила — особые, пригодные для записи священных текстов. Это была крайне рискованная задача: религиозные предметы были запрещены, любая их пересылка грозила арестом.
«Моя мать самолично добывала чернила, чтобы мой отец мог продолжать записывать Тору. Это был акт высочайшего самопожертвования — и высочайшей веры.»— Рабби Менахем Мендел Шнеерсон (7-й Ребе), из речей на фарбренгенах
Рукописи, созданные в ссылке, — сборник «Ликутей Леви Ицхак» — Ребецин Хана тайно вывезла из СССР в 1947 году, нарушив советские законы, под угрозой немедленного заключения.
После распада СССР КГБ официально признал, что уголовное дело против Рабби Леви Ицхака Шнеерсона было сфабриковано. Никакой «контрреволюционной деятельности» не существовало. Его преступлением было то, что он был раввином, не отрёкшимся от веры.
Это признание пришло через 47 лет после его смерти и через 52 года после ареста.
Рабби Леви Ицхак умер замученным в ссылке. Его сын стал лидером, возродившим еврейскую жизнь во всём мире. История отца стала для Седьмого Ребе источником неиссякаемой боли — и неиссякаемой силы.
Холокост на советских территориях
С началом германского вторжения территории исторического расселения евреев — Беларусь, Украина, Прибалтика — оказались оккупированы. Нацисты при соучастии местных коллаборационистов приступили к систематическому уничтожению.
Уничтожено свыше 800 000 евреев. Ликвидированы гетто Минска, Вильны, Гродно, Бреста.
Погибло около 1 500 000 евреев. Бабий Яр, Дробицкий Яр, расстрелы в тысячах сёл.
На оккупированных территориях (Смоленск, Псков, Ростов) уничтожены тысячи евреев.
«Немцы объявили, чтобы все евреи вышли на площадь. Те, кто не вышел — расстреливали на месте. Те, кто вышел, — не вернулись.»— Свидетельство выжившего из Витебска
Холокост уничтожил еврейские общины, веками существовавшие в этих землях, — именно те общины, в которых ХаБад пустил наиболее глубокие корни.